Когда я вышел сквозь парадную дверь, от облегчения у меня кружилась голова. Или от того, что восстановился приток крови к мозгу. Пересекая лужайку, я набрал скорость и лишь краем глаза заметил женщину, кричавшую: «Подождите! Стойте!».
Я притормозил, и она поравнялась со мной. Я положил ей руку на плечо и, слегка подтолкнув вперед, сказал:
- Продолжайте двигаться как можно быстрее. Захотите говорить, зайдите мне за спину. Я поступлю так же. Хорошо?
Я обогнал ее. Она сказала:
- У вас моя дочь. С ней все в порядке? Умоляю, скажите… Она жива?
- С ней все нормально. Успокойтесь. Сейчас мы отнесем ее в Ядро, хорошо?
- Я хочу ее подержать. Дайте мне.
- Подождите, пока мы не окажемся в безопасности.
- Я сама отнесу ее.
Черт! Я покосился на женщину. Ее лицо блестело от пота и слез. Одну руку покрывали синяки и пятна.
- Я действительно считаю, что будет лучше оставить все, как есть.
- Какое вы имеете право? Это моя дочь! Отдайте ее мне! Женщина негодовала. Ее можно было понять: она слишком много
пережила. Я даже не могу себе представить, каково это: оставаться в доме, отчаянно надеясь на чудо, в то время как все соседи бегут мимо, а побочные эффекты делают тебя все слабее и слабее. Как ни бессмысленно, ни глупо было ее мужество, я не мог им не восхищаться.
Мне повезло. Бывшая жена и наши дочь и сын живут на другом конце города. У меня нет друзей, живущих поблизости. Мой эмоциональный профиль и география знакомств тщательно подобраны, мне не надо переживать за кого-то, кого я, возможно, не сумею спасти.